after_sense

Ржавая клетка, исчезли ключи.
Давно пересохла в поилке водица.
Мертвая в ней, как пепел в печи,
Когда-то живая, красивая птица.

Ветер гоняет по клетке перо.
Смолкла, и не посмеет родиться,
Песня, которую пела давно,
Когда-то живая, красивая птица.

( Read more... )

Жила-была на свете Привычка. Жилось ей очень хорошо. Можно сказать – даже замечательно! Всегда и везде находились те, кому она была очень нужна и кто не мог или не хотел без неё обходиться. Это так хорошо, когда тебе везде рады и все тебя ждут!
Привычка была счастлива.
Она ходила средь людей, одаривая всех страждущих своим вниманием. Никто не остался обделенным.

Я вернусь. Я вернусь. Я вернусь.
Словно заклинание повторял я.
Палуба слегка покачивалась, в такт набегающим волнам. Попутный ветер надувал паруса, давая редкую передышку рабам сидящим на веслах.
Пятнадцать лет ожидания подходят к концу. Долгие пятнадцать лет рабства, разлуки и разбившихся надежд.
Мне 32 года и я не знаю, есть ли еще на этом свете место, где мне будут рады. Место, которое Дом.
Но я вернусь.
Уже возвращаюсь.
 

Суета.
Крутит, вертит меня. Меня окружают какие-то люди. Они словно рыбы широко и часто открывают свои рты. Потоки слов и ненужной информации захлестывают меня. И откатываются обратно, словно прибой, раз за разом штурмующий берег.
Суета, она вокруг и внутри. Она обволакивает со всех сторон. Укутывает, словно кокон безобразную гусеницу.
Нет. Не так.
Из этого кокона не родится ничего хорошего. Только еще более мрачное и страшное создание. Без намека на крылья.
Имя ему – одиночество.
 

- Приходи ко мне во сне. - девушка смотрела в глаза любимому, удобно расположившись на его бедрах и животе. Пальцы рук сплелись, как еще совсем недавно были сплетены два тела, и  подбородок девушки опустился на это импровизированное ложе. – Приходи. Я буду ждать.
Мужчина долго смотрел в зеленые, с очаровательной искоркой, глаза любимой. Затем отвел взгляд.
- Ты же знаешь, солнышко… я разучился видеть сны.
- Ты говорил. – печально вздохнула девушка – Но может быть просто тебе не хотелось их видеть?
- Возможно. – согласился он для того, чтоб не ввязываться в бесполезный спор.
- Значит, у тебя получится! – улыбнулась она – Обязательно получится! Пусть не в этот раз, но однажды… я буду ждать. Приходи.

Старый, иссеченный всеми ветрами валун у перекрестка дорог.
Зима. Весна. Лето. Осень. И снова зима.
Сезоны сменяются, скользят, словно путники, изо дня в день проходящие перекресток и уходящие в неведомые дали.
Мимо.
Все проходит мимо.
Кроме неё.

Каждый день она приходит на перекресток.
В любую погоду. Изо дня в день.
Вот только светлеет краюшек неба, даря надежду на скорое и радостное начло дня, как на дороге, ведущей в ближайшую деревню появляется она.

Было больно. Чертовски больно!
Очертания тела плыли и менялись. Выгибался и хрустел позвоночник, слегка вытягивалась и изгибалась назад шея. Челюсть меняла конфигурацию и на смену почти безобидным зубам всеядного, приходил полный арсенал хищника. Кожа стремительно исчезла под слоем густого, золотистого меха. Острые, с хищным изгибом, когти клацнули о доски паркета, когда все четыре лапы, еще несколько секунд назад бывшие руками и ногами, приняли на себя вес стремительного тела. Когти клацнули и тут же спрятались. Затаились до поры до времени. Яркими огоньками, в полумраки комнаты светились два золотистых глаза с вертикальными зрачками.